Место образа Лопахина в комедии А. П. Чехова «Вишневый сад»

Место образа Лопахина в комедии А. П. Чехова  «Вишневый сад»

Когда вырубают вишневые сады,

Наступает лесоповал.

Марк Розовский.

        «Роль Лопахина центральная, - писал А. П. Чехов О. Л. Книппер-Чеховой. - Если она не удастся, значит вся пьеса провалится».

         Действие пьесы начинается с того, что Лопахин рассуждает о собственной неполноценности, которая его тяготит: «Отец мой, правда, мужик был, а я вот в белой жилетке, желтых башмаках. Со свиным рылом в калашный ряд...Только что вот богатый, денег много, а ежели подумать и разобраться, то мужик мужиком». И завершает свой монолог, как будто обретает в собственных глазах полноценность свою: «Если бы отец мой и дед встали из гробов и посмотрели на все происшествие, как их Ермолай, битый, малограмотный Ермолай купил имение, прекрасней которого нет ничего на свете. Я купил имение, где дед и отец были рабами, где их не пускали даже в кухню. Я сплю, это только мерещится мне, это только кажется...»

       Почему Чехов считал, что роль Лопахина центральная? Лопахин - купец (ясно уже из афиши). Он рвется, как из смирительной рубашки, из предназначенной ему роли, убеждает, напоминает, уговаривает, дает деньги взаймы. Но в конце концов делает то, что задумано автором с самого начала: покупает и рубит сад, «прекраснее которого нет ничего на свете». Почему же это происходит? Почему становится возможным такой трагический финал? И какова роль Лопахина в случившейся трагедии?

      Купец Лопахин, будущий владелец имения, долгое время и не помышляет о покупке его. Чтобы спасти имение, Лопахин предлагает проект: вишневый сад и землю на реке разбить на дачные участки и отдавать потом в аренду: «Дачник  лет через двадцать размножится до необычайности ... и тогда ваш вишневый сад станет счастливым, богатым, роскошным». Для этого, считает Лопахин, следует привести в порядок все запущенное, вырубить старый вишневый сад. Предлагает деньги взаймы, хотя, как умный и расчетливый человек, должен бы догадаться, что возвращения долга от этих людей ждать бессмысленно.  Зачем он это делает? А вот для чего. Если те, на кого он смотрел всегда снизу вверх, послушают его совета, станут зависимы от него, благодарны ему, то тем самым признают его равным себе.  Самоутверждение - вот, что движет Лопахиным.  Чтобы сохранить целое, надо пожертвовать частью - таков рационалистический взгляд хозяина. Но не эстетический: по закону искусства потеря части ведет к потере целого, что, собственно, и происходит. Лопахин задается вопросом «Что делать?», Чехов же - «Кто виноват?» Искусство столкнулось с жизнью и проиграло...  Но ведь и Лопахин проиграл.  Зачем ему вишневый сад? Конечно, участки, дачи, прибыль. Но для него это едва ли цель, хотя он своего не упустит. В глубине же души ему известна цена и себе, и тому, что вокруг: «Надо прямо сказать, жизнь у нас дурацкая... Мой папаша был мужик, идиот». «Настроили мы дач, и наши внуки и правнуки увидят тут новую жизнь... Музыка. Играй!». Последние слова напоминают Хлестакова: «Музыка играет, штандарт скачет!» У Лопахина и впрямь здесь что-то хлестаковское, недаром ему Петя говорит: «Не размахивай руками! ... Строить дачи, рассчитывать, что из дачников со временем выйдут отдельные хозяева, рассчитывать так - это тоже значит размахивать...»  Лопахин и не догадывается, что он приготовил внукам и правнукам: «Мой папаша идиот, я такой же болван и идиот» Кем же будут внуки двух поколений идиотов? Не отдавая себе отчета, Лопахин пророчит полную бесперспективность будущего поколения. Иногда, впрочем, он вспоминает о высшем предназначении человека: «Иной раз, когда не спится, я думаю: Господи, ты дал нам громадные леса, необъятные поля, глубочайшие горизонты, и, живя тут, мы сами должны бы по-настоящему быть великанами». Но в обыденной жизни его подводит все то же стремление: он хочет возвысится до своих господ. Не идти дальше, в будущее, к великому, а стать равным господам. Но кому равным-то? Гаеву, проевшему свое состояние на леденцах? Раневской, которая в глубине души совершенно равнодушна ко всему, кроме своих удовольствий?   Это они-то великаны? Разве у них есть будущее? Равняясь на них, Лопахин тем самым лишает и себя будущего.   Должны были быть «великанами», а на самом деле «идет вырождение великого, вырождение человеческого» (Ю. Айхенвальд). Вот об этой роли Лопахина и писал Чехов своей жене.