Тема творчества в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

 

Тема творчества в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

 

      Из общего фона московской жизни Булгаковым выделены две организации:театральная (Варьете) и писательская (Массолит)  Крупнейшая московская ассоциация литераторов носит в романе сокращенное название Массолит, которое, с одной стороны, хочется расшифровать как массовая литература, с другой - вызывает ассоциации с чем-то неимоверно тяжеловесным, подавляющим (монолит). Булгаков отказывает членам Массолита в праве именоваться писателями: среди них есть беллетрист, новеллист, скетчист, критик, сценарист, романист. Подробное описание дома московских литераторов, в котором раньше могли звучать строки великого Грибоедова, вскрывшего суть современной ему Москвы.

 

 Москва все та же, со времен Грибоедова и Пушкина нисколько не изменилась: «Все тот же друг мосье Финмуш, //И тот же шпиц, и тот же муж; // А он все клуба член исправный, //Все так же смирен, так же глух //И так же ест и пьет за двух» (А. С. Пушкин. «Евгений Онегин»). В ней так же могут объявить сумасшедшим инакомыслящего, дом Грибоедова напоминает нам Английский клуб времен Репетилова, гастрономическим изыскам членам «клуба» можно только позавидовать («ест и пьет за двух») - все это позволяет нам убедиться в истинной сущности так называемых писателей. Их желания вполне конкретны и низменны: добиться путевки в Ялту на два месяца или в Зимний на один год, решить «длиннейший квартирный вопрос», предел мечтаний - дача в Перелыгино. Здесь, в описании псевдописателей, проявляется совершенно иной тон повествования: на смену сдержанному хроникеру, летописцу, объективному живописцу (в такой стилистике выдержан роман мастера) приходит суетливый репортер, собиратель слухов, карикатурист, напоминающий повествователя в «Бесах» Достоевского или простодушного рассказчика Зощенко. Ироничный тон повествования Булгаков сочетает с литературными штампами, демонстрируя убогий набор художественных средств массолитовцев: «черная зависть начинала терзать его», «обращал к небу укоризны», «мечтал овладеть членским билетом». Венчает картину авторское дополнение о том, что главнейшей достопримечательностью и гордостью Массолита были не книги его членов, а ресторан.

       Чуткий к звучанию слов, Булгаков награждает членов ассоциации говорящими фамилиями. Фамилия беллетриста Бескудникова ассоциируется со словами «паскуда» и «бес». Поэты Двубратский, Павианов и Богохульский наделены фамилиями, характеризующими не только своих владельцев, но нравственное состояние общества.  Фамилия Буздяк скрывает в себе уничижительную характеристику и может вполне произносится как Пустяк, если заменить  все парные звонкие согласные на глухие.

      Надо заметить, что в московских главах нет начальника выше председателя Массолита и директора театра. Место Пилата свободно. Между тем, роман дописывался в эпоху больших репрессивных процессов, торжества новой инквизиции, грандиозной охоты на ведьм, когда люди исчезали не на время, как Степа Лиходеев, а навсегда.   Поэтому точечные детали («Канта - в Соловки»; «здорово, вредитель»; «не спал целый этаж в одном из московских учреждений») дают, конечно, не изображение, а полновесное  ощущение времени. Чиновники от литературы, выше которых нет в романе, также вершат судьбы мастеров слова, как и партийные функционеры. Взять хотя бы главного массолитовца - Михаила Александровича Берлиоза. В споре Воланда и Берлиоза выявляется только одна тема: доказательства о несуществовании Бога. В данном случае все мысли Берлиоза нормативные, служебные (читай партийные). Берлиозы ставили результаты этических традиций на службу пропаганде: доказать научно о существовании Бога нельзя, значит его нет. «А не надо никаких точек зрения, - ответил странный профессор, - просто он существовал, и больше ничего». «Но требуется же какое-нибудь доказательство...начал Берлиоз».   Давление пропаганды свело все нравственно-этические  традиции на нет, а носители этой идеологической пропаганды стали современными пилатами, душителями истины. Литература для Берлиоза, как и для всех чиновников от власти, - это не служение, а способ извлечения выгод.  «Отрезая» голову Берлиоза, Булгаков напоминает нам об ответственности, которую несет Берлиоз будучи главой литераторов. Как отрезана была голова Иоанна Крестителя, словом обличавшего неправедных владык, так отрезается и голова Берлиоза, продавшего слово неправедным владыкам. В его лице Булгаков казнит всех чиновников от литературы, предупреждая художников об опасности любых компромиссов с властью и совестью.

      Прежде чем окончательно расстаться с этим миром и уйти в небытие, голове Берлиоза дано все осознать, то есть убедиться «по факту» (факт  - ведь упрямая вещь в мире) в том, что он так рьяно отрицал на Патриарших прудах. Вспомним, Маргарита на балу у сатаны видит «живые, полные мысли и страдания глаза». И это наказание литературного функционера - понимание тупиковости, а потому и бессмысленности сознательно выбранного им пути страшнее, чем отрезание головы.

       Истинное творчество вызывает у бездарных писателей зависть. Казалось бы, поэт Рюхин, потрясенный душевной болезнью Ивана Бездомного, не утратил способности честно оценивать свой труд: «Что же принесут ему эти стихотворения? Славу? ... Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи. Отчего они дурны? ... Не верю  я ни во что, что пишу!» Читатель ждет, что последует решение «никогда не писать стихов». Но взгляд на памятник Пушкина резко меняет течение мыслей Рюхина: ядовитая зависть к судьбе поэта, к его бессмертию («Стрелял, стрелял в него этот белогвардеец и раздробил бедро и обеспечил бессмертие...») возвращает бездарного поэта к его исходной позиции, «общему месту» массолитовцев. Кстати,  осознание этого «общего места» у Пушкина воплотилось в «Не дай мне Бог сойти с ума...»

         Где же они, настоящие мастера слова, противостоящие толпе «бездарных многих», которые не хотят войти в это «общее место»? Одно из слов в заглавии романа - Мастер. «Вы писатель? - с интересом спросил поэт». «Нет, я мастер», - ответил безымянный художник и надел шапочку с вышитой буквой «М».  С образом мастера в романе связана творческая биография самого автора - Михаила Булгакова. Как бы нам ни хотелось избежать этой темы, но судьба художника, творца зачастую в произведениях на эту тему повторяет судьбу автора. Портретно герой напоминает Гоголя (острый нос, свешивающийся на лоб клок волос), напоминает о Гоголе и отчаянный жест (сожжение рукописи), повторенный Булгаковым в жизни. Это и есть булгаковский третий роман - о судьбе художника, теме творчества. Книга мастера не просто полемически противопоставлена современной литературной ситуации, но позволяет Булгакову раскрыть и собственные хождения по мукам, связанные с «Белой гвардией» и постановкой драм. Автобиографические ассоциации запрограммированы и неизбежны для этого персонажа. Но вот что парадоксально: мастер - самый  функциональный, но не проявленный герой в романе. Его история строится не столько на показе, а на рассказе.

       Мастер-персонаж - автор единственной книги, утративший после всех испытаний способность творить: «У меня больше нет никаких мечтаний и вдохновений тоже нет ...меня сломали, мне скучно, и хочу в подвал...Он мне ненавистен этот роман...я слишком много испытал из-за него.

Но ведь надо же что-нибудь описывать? - говорит Воланд. - Если вы исчерпали этого

прокуратора, ну, начните изображать хотя бы этого Алоизия.

Мастер улыбнулся.

Этого Лапшенникова не напечатает никогда, да, кроме того, это и неинтересно»

Это «неинтересно» автору романа о Пилате, но это (Алоизий и прочие) интересно

автору романа «Мастер и Маргарита».

Так что не Пилат, не мастер с любимой, не Иван Бездомный оказываются в центре

«третьего» романа, но Автор, все время находящийся за кадром, однако связывающий разные планы книги в один, создающий общий план лабиринта, перевоплощающийся то в строгого хроникера-евангелиста, то в разбитного фельетониста, то в патетического рассказчика, то в проникновенного лирика. Но вернемся к образу мастера.

       Мы уже рассмотрели литературный мир, с которым пришлось столкнуться мастеру. Рассказ мастера Ивану о своей жизни создает впечатление, что герой не от мира сего. Он одинок, почти не имеет знакомых в Москве, раньше вел жизнь архивного ученого, полностью погруженного в исторические изыскания. Действительность не имеет для него никакого значения: он даже не помнит имени своей жены. Очевидно, что мир Ершалаима он знает гораздо лучше, чем современную Москву. Возможность творчества открывается благодаря крупному выигрышу, что позволяет ему окончательно порвать все связи с внешним миром. Этот период своей жизни мастер называет «золотым веком»: у него был дом, деньги, творческий замысел, иллюзия свободы - больше ему ничего не требовалось, чтобы чувствовать себя счастливым. Но внешний мир внезапно вторгается в образе Маргариты, принося с собой не только счастье и «улыбку любви», но серьезнейшие испытания. Маргарита принимает на себя все заботы о возлюбленном, она внушает ему веру в успех. Создание романа становится для Маргариты и ее делом.

         Характеру мастера, его восприятию жизни свойственна пассивность. Реальная действительность его не интересует, от нее он спасается в доме - «тайном приюте» от житейских бурь. Герой Булгакова погружен в прошлое, причем погруженность эта столь велика, что,  изучая многочисленные источники, мастер приходит к идее о социальной предопределенности, от которой зависит каждый человек, живущий в деспотическом обществе. Сам мастер не мог этого предположить, так как он не знал современного мира, но, как убеждает нас Булгаков, мир не изменился за две тысячи лет. Изобразив в романе мир Ершалаима, который по своей сути ничем не отличается от московского, мастер оказался не готов к встрече с ним: «Я вышел в жизнь ...и тогда жизнь моя кончилась».

      Почему же мастер не выдержал обрушившейся на него лавины? Непризнание, травля, клевета - приемы борьбы  не новые для литературного мира. Негативная критика («ударим по пилатчине!»), обрушившаяся на мастера, это реальность для самого Булгакова («ударим по булгаковщине!»).  Что же дает художнику силы противостоять ударам? Ответ на этот вопрос Булгаков находит в русской классике. В романе не случайно присутствуют аллюзии к судьбам двух писателей - Пушкина и Гоголя. Пушкин не бежит от жизни, а сознательно отрешается от ее суетности, от мира «мышьей беготни». Творческий дар и творческий процесс - единственное, что может спасти художника. Мастер же отказывается от творчества и отказывается гораздо раньше, чем наступает психический слом. Мастер Булгакова идет не по пути Пушкина («Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать»), а по пути Гоголя, в свое время ужаснувшегося миру и попытавшегося укрыться от него черным плащом. Вспомним картину художника А. Иванова «Явление Христа народу», где он изобразил своего друга (писателя Гоголя) укрывшимся черным плащом.  Отказ от творчества, по мысли  М. Булгакова, ведет к отказу от жизни. И если Маргарита всеми силами пытается (как ей кажется) спасти роман, то мастер видит в нем причину всех несчастий.  Сцена сжигания рукописи исполнена напряжения, внутреннего драматизма, страсти борьбы. Мастер уничтожает не роман, а что-то живое: «В печке ревел огонь, в окна хлестал дождь»; мастер «раздирал тетради», «кочергой трепал листы». Пепел же «одолевал его», «душил пламя», но роман, упорно сопротивляясь, погибал», а мастер «яростно добивал» проступившие еще слова. Как видим, роман мастера представлен Булгаковым не только как выдающееся произведение, но и как живое существо. И как здесь не вспомнить знаменитый афоризм Воланда о том, что «рукописи не горят», но мы то знаем, как они горят, еще как горят! Для «ведомства» Воланда нужны только «факты» - и факты налицо: отказ от творчества приводит к этическому преступлению, поэтому мастер «заслужил покой». Из-за доноса  Алоизия Магарыча мастер лишается свободы и чудом остается жив. Более того, его отпускают, правда, по словам Воланда, «предварительно отделав». Оставшись без дома, выброшенный из жизни, практически попав в положение Иешуа, мастер стремится, в отличие от Га-Ноцри, лишь к покою - и находит его в клинике Стравинского, единственного места в Москве, где можно его обрести. Опустошение, уныние, уход от мира - вот жизненная позиция мастера, которая не позволяет ему увидеть «свет». Угадав, определив истину Иешуа, мастер сам сознательно отказался от нее. Абсолютный душевный покой, по Булгакову, - это духовная смерть, потому что вместе с «исколотой памятью» уходят и конфликты, и проблемы - все то, что является источником творческого процесса.

 
Адрес страницы на сайте :
http://redpencil.ru/bulgakov-michail-afanasevich/tema-tvorchestva-v-romane-m.-a.-bulgakova-master-i-margarita.html

© RedPencil, 2018