«Мысль Тютчева всегда сливается с образом, взятым из мира души или природы...»

«Мысль Тютчева всегда сливается с образом, взятым из мира души или природы...»

       Ф. И. Тютчев - поэт, завещанный русской поэзии самим Пушкиным. Под заглавием «Стихотворения, присланные из Германии» в Ш томе пушкинского «Современника» за 1836 год было опубликовано 16 стихотворений Тютчева. Среди них такие шедевры, как «Фонтан», «О чем ты воешь, ветр ночной?», «Душа моя, Элизиум теней».

       Центральная тема в лирике Ф. Тютчева  - Хаос и Беспредельное, Космос, Вселенная. Причем в его картине мира явно присутствует оппозиция «бытие - небытие» (Ю. М. Лотман). Личность, по мнению поэта, бессильна перед могуществом природы, отсюда возникает страстное желание заглянуть в глубины Космоса, желание слиться с Беспредельностью. Космос - тайна, познать которую стремится лирический герой. Например, в стихотворении «Тени сизые смесились» лирическое я растворено в жизни «божеско-всемирной», слито с Беспредельностью.

Тени сизые смесились,

Цвет поблекнул, звук уснул -

Жизнь, движенье разрешились

В сумрак зыбкий, в дальный гул...

       Иная картина представлена в стихотворении «Фонтан», где передано стремление к небу водяной струи фонтана и «смертной мысли». Стихотворение построено на развернутом параллелизме: струя фонтана сравнивается с человеческой мыслью. Однако струя может достигнуть лишь определенной заветной высоты, после чего осуждена «пылью огнецветной ниспасть на землю», - то же и человеческая мысль. Отсюда всего один шаг до тютчевской формулы бытия: «Мысль изреченная есть ложь».

      Особое место в художественном пространстве лирики Тютчева занимают образы сна, дня, ночи, то есть все те минуты в жизни природы, когда «за оболочкой зримой» можно узреть ее саму, ее темную сущность. Такие минуты чаще всего наступают в темноте ночи. Днем стихия хаоса незрима, так как между человеком и природой наброшен «покров златотканый», ночью этот ковер спадает, и человек стоит «лицом к лицу пред пропастию темной». Ночь символизирует темное, разрушительное начало, время космического ужаса перед обнаженной бездной и  возможность противостоять гибели. Таковы стихотворения «День и ночь», «Святая ночь на небосклон взошла», «Сон на море». Подробнее остановимся на последнем.

        Стихотворение «Сон на море» строится как разговор «двух беспредельностей» и представляет собой два монолога: хаотический монолог бури и гармоничный монолог сна. Оба разворачиваются параллельно и, переплетаясь, образуют своеобразный диалог. «Две беспредельности» существуют и вне, и внутри лирического я. Сон соединяет «разумный гений человека» с «творящей силой естества»:

Две беспредельности были во мне,

И мной своевольно играли оне...

      Человек лишь «греза природы». Его жизнь, его деятельность - «лишь подвиг бесполезный». Подлинное бытие имеет лишь природа в ее целом.

В ней есть душа, в ней есть свобода.

В ней есть любовь, в ней есть язык, -

вот философия Тютчева, его сокровенное миросозерцание. Этим широким пантеизмом объясняется едва ли не вся его поэзия. Душу природы, ее язык стремится уловить поэт и объяснить ее во всех проявлениях. Природа способна обновлять человека, очищать его от грехов. Показательны в этом смысле два «весенних» стихотворения: «Весенняя гроза» и «Весна». В первом любовь к природе не знает границ: душа и природа едины:

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом...

В другом, написанном десятилетие спустя, выражена мысль о неготовности человека ринуться в океан бытия. Природа здесь представлена «светлой», но «блаженно-равнодушной», и в своем равнодушии она противопоставлена человеку страдающему. Смысловая нагрузка приходится на последнюю строфу, а именно на эпитеты «эфирная струя - страдальческая грудь».  Эфир - чистейший верхний слой воздушной атмосферы, самая тонкая, самая чистая субстанция. Именно он способен возвращать первозданность и чистоту, омыв свежестью «страдальческую грудь». Избавленный от страданий и грехов, человек вновь открыт миру природы:

Приди, струей его эфирной

Омой страдальческую грудь -

И жизни божеско-всемирной

Хотя на миг причастен будь!

          Если весна у Тютчева - период обновления, то осень - время увядания. Именно осенью природа предстает подобной человеку: она так же грустна, проникнута одиночеством. Осенью жизнь зримо идет на убыль тускнеющими красками, опадающими листьями, тишиной:

....

                     «Есть в светлости осенних вечеров».

Этот небольшой текст явно перегружен эпитетами: оценочными («зловещий блеск», «грустно», «сиротеющую землю»), метафоричными («таинственную прелесть», «туманная и тихая лазурь», «багряных листьев»). Чувствуется явное переживание лирического героя увядания природы.

        Поэтическое зрение - величина устойчивая. Среди поэтических раздумий о явлениях природы у Тютчева прослеживается одна устойчивая черта - размышление о сущности природы и человеческой души. Природа предстает у него высшим блаженством, неким святым проявлением, к которому стремится человек.