Именины Наташи Ростовой.

Печать
(159 голосов)
Оглавление
Именины Наташи Ростовой.
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5

       Салонная петербургская жизнь - образец ненатурального существования, существования формального. В самом начале в изображении салона Л. Н. Толстой отмечает неестественное механическое течение жизни людей, давно забывших о том, что можно находиться  вне фальши и пошлой игры. Здесь говорят «по привычке, как заведенные часы», здесь заранее берут для себя роль и следуют ей помимо собственного желания. Искренности чувств ожидать здесь было бы странно. Естественность - вот что самое нежелательное для этого круга. Поэтому Анна Павловна с тревогой следит за слишком непосредственным Пьером и внутренне недовольна его горячностью в споре с одним из гостей. Истина для этих людей не существует, только выгода, личный интерес. «Влияние в свете есть капитал, который надо беречь, чтоб он не исчез» - эти мысли князя Василия разделяет едва ли не каждый присутствующий здесь, кроме, разумеется, Пьера Безухова и Андрея Болконского. Для последнего «гостиные, сплетни, балы, тщеславие, ничтожество» - «заколдованный круг», из которого он стремится как можно быстрее вырваться и следовать на войну. Таков высший свет в Петербурге. А что же в Москве?

         На удивление (мы помним фамусовскую Москву), обнаруживаем иной полюс жизни в первопрестольной столице. Л. Толстой явно разделяет и противопоставляет Москву и Петербург. Московская жизнь для него - жизнь усадебная, более близкая естественной, народной, даже когда обитатели усадеб живут в городе (он так и чувствовал себя, ненадолго выезжая из Ясной Поляны в московский дом в Хамовниках). И характерное явление для Москвы - Ростовы, погруженные больше в стихию душевно-эмоциональную, чем рационального расчета, мало имеющие представление о рассудочных основах жизни. И неудивительно, что на именинах «матери и меньшей дочери» Ростовых около сотни гостей: «Граф встречал и провожал гостей, приглашая всех к обеду». Хлебосольство, щедрость, природное добродушие - отличительные черты семейства Ростовых. Вспомним хотя бы живое участие графини в покупке обмундирования сыну бедной подруги - Анны Михайловны Друбецкой. Граф даже не поинтересовался, для чего понадобились деньги и велел тотчас же принести их и отдать графине, с нежностью выговаривая: «Вы, графинюшка, мотовка известная, - проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет». С тем же редкостным чувством понимания он заплатит карточный долг сына Николая. На этот раз сумма будет куда более значительней, и старый граф едва не умрет, услышав про сорок три тысячи, но «...да, да, - проговорил он, - трудно, я боюсь, трудно достать...с кем не бывало! Да, с кем не бывало...» Представить в подобной ситуации князя Василия даже невозможно, хотя и он спасал бы Анатоля, но, скорее, не честной уплатой долга, а мерзкими интригами против Долохова. Поражает в старом графе Ростове и то, что, независимо от слухов, он настойчиво передает приглашение Пьеру приехать на обед. Мы помним, как холодно и настороженно был встречен он в салоне Шерер, да и здесь в Москве его не очень-то жалуют. «Надеюсь, что здесь его никто не примет, несмотря на его богатство. Мне хотели его представить. Я решительно отказалась: у меня дочери», - как от прокаженного, шарахается от него Марья Львовна Карагина. Но не все, не все...


 
Обсуждение (0 комментариев)


Обсудить на форуме. (0 комментариев)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Описание природы на страницах романа Л. Н. Толстого «Война и мир» »